insur1Прямое действие, физическая атака на учреждения и символы власти, одновременно является актом восстания и конфронтации с угнетателями и символом, который, достигнув общества, становится сильным, громким призывом к борьбе. Это точка силы, где сходятся экзистенциальный смысл акта борьбы со стратегическими соображениями - попыткой вовлечь в прямое столкновение с системой больше людей. В этом можно видеть основной смысл повстанческого анархизма как практики.

Существуют и более индивидуалистические интерпретации смысла "повстанческих" акций - некоторые понимают это действие как полную самоценность, не ставя задачи повлиять на "простых людей". Впрочем, для нас сейчас такая трактовка не представляет интереса.

На полях нужно отметить "трудность перевода". В России, Украине и Беларуси с конца 2000-х повстанческими анархистами называют всех, кто использует в своей борьбе коктейли Молотова и другие подручные инструменты нанесения материального ущерба угнетателям. В то же время на Западе, откуда и пришла к нам формулировка insurrectionary anarchism или insurrectionism, это течение определяется более узко - в основном, к нему относят единомышленников мятежного анархо-коммуниста Альфредо Бонанно и более поздние нигилистские группы. Коктейль Молотова, камень, арматура и даже оружие в Западной Европе и США являются достоянием гораздо более широкого круга анархистов, а не только инсуррекционистов.

Но вернёмся в наши широты. Для тех практиков повстанческого анархизма, кто стремится донести своё высказывание до общества и добиться расширения борьбы, основой стратегической линии является по-своему понятый принцип "пропаганды действием". Он лаконично выражен во фразе "порой прямое действие говорит громче, чем слова". Основным ожиданием становится то, что поданный пример сможет завоевать симпатии множества людей, а самых активных из них - мобилизовать на борьбу.

Прямая коммуникация между активными повстанческими группами в такой ситуации не осуществляется или, в лучшем случае, ведётся только виртуально и анонимно без скоординированного взаимодействия и совместного стратегического планирования (его место занимает скорее общая "ментальная" нацеленность на акты саботажа). Расчёт делается на то, что анонимное послание-акция будет услышано, и постепенно число активных борцов возрастёт до критической массы. Тогда в определённый момент повстанческое движение сможет стать фактором, вносящим серьёзный вклад в сокрушение системы.

Мы вовсе не намерены отворачиваться от повстанческого наследия и знаем точно, что повстанческие практики анархистов в нашем регионе оказали заметное и позитивное влияние на движение в целом, вдохновив и радикализировав многих. Именно "повстанцы" в конце нулевых и начале десятых сделали так, что анархистская идея и движение прозвучали в публичной сфере так громко, как этого давно с ними не случалось. Однако и опыт самих повстанцев и значимые общественные события последнего десятилетия, такие как протесты в России 2011-2012 годов, Майдан, Арабская Весна ясно показывают необходимость корректировки этого подхода. Расчёт на "рой аффинити-групп" не показал себя работающим.

В первую очередь, для нас очевидна необходимость создания разветвлённой революционной организации. Эта подпольная группа будет стремиться объединить и скоординировать как можно больше радикальных единомышленников и их групп. Это позволит осуществлять общую стратегическую линию и бороться намного более целенаправленно. Организация способна стать ударным кулаком вместо разжатой ладони.

 Одним из главных препятствий для радикалов в создании организации выступает необходимая культура безопасности, поскольку в большей степени, чем над более "мирными" активистами - над повстанцами априори всегда висит угроза ареста, пыток и длительных тюремных сроков (как мы знаем, и более мирных товарищей чаша сия не обходит). Многие анархистские группы с самого начала пришли к выводу, что требования безопасности не позволяют выходить на прямой контакт с другими группами и вести активную вербовочную работу, чтобы вобрать в свои ряды как можно больше новых соратников.

Между тем, опыт самых разнообразных радикальных политических сил наглядно показывает, что нелегальная борьба вполне совместима как с рекрутингом новых людей, так и с созданием широких объединений. Для этого есть разные инструменты - в первую очередь, работа через старые надёжные контакты и поручительство, а также ряд других нехитрых конспиративных методов, которые нет смысла озвучивать публично. Эта активная организационная работа должна совмещаться с необходимыми мерами безопасности, в то же время, - какие-то риски на себя брать придётся, любое новое знакомство - риск, но если это необходимо (а это - необходимо) для нашего революционного дела, то интересы борьбы должны быть важнее полной личной безопасности.

Помимо организации требуется повысить степень "серьёзности" действий. Мы солидарны с повстанческим подходом, согласно которому физическая конфронтация с системой нужна уже сейчас. Однако из, по большей части, символических акции должны стать в полной мере партизанскими. На заре повстанческо-анархистского направления в России одни из его хулителей написали, что инсуррекционисты на своих акциях "неизменно промахиваются". Независимо от того, что этот упрёк исходил из уст бессовестных трусов, доля истины в нём есть. Нам пора стать метче, товарищи! Партизанская борьба и удары, болезненно бьющие по государственной машине и капиталистам, будут иметь несравненно более весомый пропагандистский эффект и позволят нам осознать себя полноценной революционной политической силой.

На наш взгляд, активная работа над созданием партизанской анархистской организации и подготовленный организованный переход к партизанской борьбе составляет суть практики партизанского анархизма. Партизанский анархизм - это творческое развитие и критическая корректировка анархизма повстанческого. Мы верим, что впереди у анархистского движения победа.

Свобода или смерть!
Да здравствует революция!


shack manifest

...В сфере экономики мы намерены добиваться общественной собственности на средства производства и потребления. Вместо частной собственности вводится свободное пользование продуктами труда всеми членами общества, при этом личная собственность будет сохранена. Особенность личной собственности – личное пользование, без получения прибыли. Основой для планирования производства должны стать фактические запросы людей, выраженные через заказы. Денежный оборот в данном случае заменяется непосредственным движением продуктов труда и услуг от производителя к заказчику. Это означает, автоматически, отказ от остальных краеугольных принципов капиталистической рыночной экономики. Это отказ от ориентации на платежеспособный спрос, от ситуаций, когда производится не тот товар, в котором существует наиболее острая необходимость, а тот, который лучше продается.

Хотите помочь проекту? Наш биткоин-кошелек 16zHiban31C7FefTuH2gZeEhvqjaRQUzh3. Для связи по всем вопросам пишите на электронную почту mail@bo-ak.org. Используйте ключ для шифрования!